Уголовное право, уголовно-исполнительное право

К вопросу о реформировании Конституции Украины

Лиховая София Яковлевна, Юридический институт Национального авиационного университета, г. Киев, проспект Космонавта Комарова, 1

Проблему реформирования конституционного законодательства не следует сводить только к принятию новой Конституции Украины или к внесению изменений в действующий Основной Закон Украины. Этот процесс может касаться многих доктринальних проблем, которые лежат как в плоскости конституционного права и права в целом, так и в плоскости философских категорий и понятий. Значение Конституции состоит, в первую очередь, в том, что это нормативный акт, в котором каждая норма направлена на защиту прав, свобод и законных интересов личности. Этой идее посвящен не только раздел ІІ «Права, свободы и обязанности человека и гражданина». Это и нормы, которые содержатся в разделе «Общие положения», например, в ст. 3 Конституции Украины «Человек, его жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность признаются в Украине наивысшей социальной ценностью». Это и нормы, которые содержатся в разделе V «Президент Украины», например, в  ст. 102 Конституции Украины «Президент Украины является гарантом государственного суверенитета, территориальной целостности Украины, соблюдения Конституции Украины, прав и свобод человека и гражданина». Нормы, которые защищают права человека содержатся и в разделе ХІІ «Конституционный Суд Украины», например, в ст. 152 Конституции Украины «Материальный или моральный ущерб, причинённый физическим или юридическим лицам актами и действиями, признанными неконституционными, возмещаются государством в установленном законом порядке». Таких примеров можно привести столько, сколько статей в Конституции Украины, потому что этот нормативный акт – основная гарантия защиты демократии, под чем понимается соблюдение прав и свобод человека. Но употребляя термин «право» следует, в первую очередь, определиться с тем содержанием, которое мы вкладываем в этот термин, какие права и свободы требуют защиты, какие права защищает закон, то есть возникает проблема определения содержания феномена «право».
Концепция прав и свобод человека как способа утверждения его достоинства – явление сравнительно новое в философской и политико-правовой мысли. Только в двадцатом столетии эта концепция приобретает глобальный характер, когда права человека определяются как главная ценность общества и государства и получают нормативное закрепление в международных, региональных и государственных актах. При этом необходимо отметить, что в международно-правовых актах отсутствует дефиниция прав и свобод. В отдельных документах специальных организаций ООН, которые занимались разработкой Всеобщей  декларации прав человека обращает на себя внимание то, что относительно универсальной дефиниции прав человека консенсус не был достигнут. Это обстоятельство было связано с культурными, идеологическими и социальными особенностями тех стран, представители которых принимали участие в разработке этого документа. Сегодня это проявляется в том, что Европейский суд по правам человека в Страсбурге выносит, на первый взгляд, неодинаковые решения, иногда даже противоположные по делам с одинаковой фабулой, принимая во внимание то, какие страны являются ответчиками в Суде. 
Основной региональный нормативный акт по правам человека – Конвенция о защите прав человека и основоположных свобод, формулируя основные принципы их защиты, основывается исключительно на идее природных прав человека и в то же время  обязывает государства, которые присоединяются к этой Конвенции, имплементировать нормы, направленные на защиту прав человека в национальное законодательство. Это, в свою очередь, превращает природные права в права позитивные, то есть в права, реализация которых регулируется законом. Таким образом, коллизия в понимании природных и позитивных прав вместо того, чтобы получить свое разрешение, еще более углубляется, а международные нормы о правах человека, их реализации и защите приобретают все более декларативный характер.
Пропасть между пониманием природных и позитивных прав человека всё более углубляется, когда в международных документах универсального и регионального характера речь идет о том, что государства не только должны закрепить эти права на нормативном уровне, то есть придать им характер позитивных, законных прав, но и создать механизмы, которые будут гарантировать и защищать эти права. Тем более, что в этой же Конвенции речь идет о том, что официальные органы государств-участников Совета Европы обязаны соблюдать законность и придерживаться норм права. Права человека регулируются исключительно  законом, который должен содержать чёткие и понятные формулировки и должен быть опубликован. Только на уровне законодательных предписаний устанавливаются и ограничения прав.
Ученые, которые делают попытки понять суть права и дать его определение, очень часто понимают под этим термином различные по содержанию феномены, называя их одним словом «право». Основная идея, которая лежит в понимании права и делает практически невозможным его универсальную дефиницию, является чрезвычайно простой и в то же время чрезвычайно сложной. Этот дуалистический подход оправдан сложностью самого феномена. Упрощенно это выглядит как дуализм материи и сознания, земного и божественного, идеального и материального. Право – это то, что принадлежит человеку от Бога, от рождения, неотъемлемо от самой сущности человека, это то, что делает человека человеком, отделяя его от иных живых созданий, фактически это то, что можно назвать неотъемлемым признаком человека – жизнь, здоровье, свобода, честь, достоинство. И право – это закон, это норма, это мера дозволенного поведения, это то, что сформулировано государственным органом. Право что-то разрешает, что-то запрещает, и, что основное, – предусматривает санкцию за его же нарушение. Одно слово, один термин – «право», а фиксирует совершенно различные феномены. 
Речь идет о двух феноменах, которые мы по непонятной причине называем одинаково «право» – и один из них является природным, неотъемлемым и не ограничиваемым (хотя последнее уже не соответствует современным реалиям жизни). Отношения, которые этим «правом» регулируется, не являются правовыми и, соответственно, государством не охраняются. Все проблемы, которые возникают в сфере этого «права» должны разрешаться и разрешаются самими носителями этого права. Государство не должно, да не имеет возможности, вмешиваться в эти отношения.
Сегодня человек очень ограничен в этого рода правах, их не много, но все же есть. Нельзя ограничить человека в пользовании доступными ему благами окружающей среды, не возможно ограничить или урегулировать сферу интимных отношений. Но в связи с этим возникает и иной аспект этой проблемы, другой феномен – нормативное регулирование общественной жизни, превращение общественных отношений в отношения правовые посредством механизма правового регулирования. Невозможно и не правильно отрицать существование этих двух «прав» –  природных и позитивных. Но давайте посмотрим, чего стоит природное право без нормативной формы, без закрепления его в законе. Может ли государство создавать правовые гарантии, правовые принципы регулирования и защиты того, что, по сути, остается за границами государственного регулирования.  
Природное и позитивное право – это два взаимосвязанных и в то же время противоположных феномена. В различные периоды развития различных государств соотношение между этими правами изменялось, различным было их понимание. Сегодня Конституция Украины провозглашает наше государство правовым и это требует, чтобы его правовая система была подчинена защите природных прав человека. Рассмотрим, например, содержание непосредственного объекта в составе преступления «Умышленное убийство»  (ст. 115 КК Украины). Безусловно, каждый сразу ответит – жизнь человека как его природное право, которое не может быть ограничено, которое является неотъемлемым, присущим человеку от рождения. 
A теперь следует задуматься над тем, кто дает человеку право на жизнь? Если человек рождается мертвым, то это уже не человек и Уголовный кодекс не берёт этот объект под охрану – нет человека, нет права на жизнь. Мы считаем, что выражение «право на жизнь» является несколько некорректным, жизнь человека следует рассматривать в качестве неотъемлемого признака человека, и ставить это право (хотя бы на уровне терминологии) в один ряд с такими правами как, например, избирательное право, которое явно зависит от воли законодателя, очевидно, не правильно. 
Основным фундаментальным правом человека является право на жизнь – сегодня это воспринимается как аксиома. Но давайте посмотрим, действительно ли оно является таким абсолютным и неотъемлемым, как его пытаются представить сторонники школы природных прав. 
Во-первых, это право нашло свое нормативное закрепление в многочисленных нормативных актах, начиная со Всеобщей декларации прав человека и кончая законодательством практически всех стран мира. Именно это и является свидетельством его нормативного характера и, таким образом, право на жизнь полностью соответствует определению, которое даётся правовой норме с точки зрения школы позитивного права.
Во-вторых, действительно ли это право является неотъемлемым – тут следует вспомнить, что смертная казнь в Украине была отменена только в декабре 1999г. и то под давлением Совета Европы, под угрозой приостановления членства нашей страны в этом влиятельном межгосударственном объединении. Украина уступила этим требованиям и вместо смертной казни предусмотрела в УК Украины ещё более бесчеловечное и жестокое наказание – пожизненное лишение свободы. И это в то же время, когда декларируется принцип, что все люди рождаются свободными и равными, и их права являются неотъемлемыми. Кто может ответить на вопрос, что более ценное и важное для человека – жизнь или свобода? Следует обратить внимание, что в основных международных документах речь идет о том, что в отдельных случаях свободу можно ограничить, а в уголовном законе речь идет о полном лишении человека его неотъемлемого права на свободу. Поэтому неотъемлемость этого права относительна, а пожизненное лишение свободы является не ограничением, а лишением природного права. 
В третьих, по законодательству нашей страны человек не может распоряжаться жизнью другого человека. За это предусмотрено наказание как за убийство. Но вопрос состоит в том, что человек не имеет права распоряжаться и своей собственной жизнью, если речь идет не о грехе и о нецивилизованном самоубийстве, а о законной и гуманной эвтаназии. В Украине эвтаназия рассматривается как синоним умышленного убийства.
В-четвёртых, распоряжаться своим правом на жизнь человек не может, хотя суть природного права состоит именно в том, что человек сам решает свою судьбу, а распоряжаться жизнью другого человека, если понимать слово «человек» в широком плане, с позиции природного права, может – тут речь идет уже об абортах и искусственном оплодотворении. А это уже сфера строго регламентированная законом и ни о каких природных правах речь не идет, тут все зависит от нормативного регулирования.
Всё вышеизложенное дает нам основание для вывода, что «право на жизнь» следует формулировать и понимать как «право на охрану жизни». Именно так сформулировано право на охрану здоровья, а не право на здоровье. Государство не может гарантировать, что человек родится здоровым, также как не может гарантировать, что человек родится живым. Поэтому государство должно брать на себя обязательство охранять жизнь, создавая государственную систему охраны здоровья. Это означает, что государство регулирует и охраняет то, что присуще человеку от рождения. Государство охраняет эти неотъемлимые признаки человеческой личности от незаконних посягательств, т.е. на нормативном уровне формулирует правила поведения людей, в которых устанавливает определённые обязательства и запреты – не посягать на жизнь, здоровье, собственность и иные блага. 
Нормативное регулирование общественных отношений имеет, кроме многих иных, две основные черты: во-первых, оно ограничивает природные права человека в интересах других людей, государства и общества в целом, а,               во-вторых, нормативное регулирование является единственной возможностью установить правовые гарантии соблюдения и реализации прав и свобод человека. Безусловно, это верно, если речь идет о правовом государстве как о том абстрактном идеале, которого стремиться достичь государство сегодня. 
Есть страны, в которых механизм правового регулирования действует еффективно и это иногда даже создает иллюзию, что соблюдение так званых природных прав человека осуществляется без вмешательства со стороны государства. 
Это страны с низким показателем коррупции, с правовой традицией, которая позволяет как государственным чиновникам, так и гражданам поддерживать высокий  уровень правопорядка в стране. Это страны, законодательство которых отличается высоким уровнем внутренней логики и справедливости. К сожалению, отнести к таким странам Украину сегодня не представляется возможным.
И есть государства, в которых правовая традиция не отличается высоким уровнем развития, нормы права не являются тем ограничителем, который позволяет государству влиять на население путем принятия честных и справедливых законов. Люди попросту этим законам не доверяют, потому что эти законы не защищают их блага и интересы – то, что мы пытаемся представить в качестве природных прав. Это происходит потому, что в поведении государственных деятелей отсутствует внутренняя логика, они в борьбе за власть забывают об интересах граждан и сами нарушают законы. А сами законы отличаются нелогичностью, судебные процессы, досудебные расследования часто остаются незавершенными. 
Институт природного права и его постулаты ценны тем, что в нём формируются те основы, те принципы, которые потом находят свое формализованное выражение в правовых нормах – т.е. возникает институт позитивного права. Сейчас все меньше природных прав человека, которые не были бы закреплены в законе и им бы не регулировались. В основном, это касается той сферы жизнедеятельности человека, которая является личной сферой, частично сферой семейных и иных исключительно частных, приватных отношений. 
По нашему мнению, природные права – это те, которые не могут быть и не должны быть урегулированы законодательством. Они малочисленны, они не порождают правовых обязательств (только моральные), государство их не гарантирует и не охраняет, и поэтому они остаются вне механизма правового регулирования. Люди сами решают, как им поступать в том или ином случае. Но если принимается неправильное решение и лицу причинён вред, то обратиться за помощью к государству человек не имеет возможности, потому что то, что нарушено, это не право, оно закреплено в нормативном акте, за поведение участников таких неправовых отношений несут ответственность они сами. 
Не преуменьшая роли социального, природного в жизни человека, нам всё же хочется провести чёткую линию между природными качествами, признаками человека и позитивным правом, которое на этих признаках базируется, регулируя поведение человека, который родился живым, здоровым и свободным. Но называть эти признаки правами некорректно. Заданием законодателя является создать такое законодательство, такое право, когда живой, здоровый и свободный человек был бы защищен от посягательств на его природные блага и интересы. 
В качестве вывода хотелось бы вспомнить известное всем юристам выражение – закон суров, но это закон. Проблема состоит в том, чтобы выяснить, что в нас заложено природой, а что государством, а также в том, чтобы то, что заложено природой или Богом гарантировалось и защищалось государством от нарушений. В идеале – любой закон справедлив, если он защищает человека и его интересы.